«Сатурн» - «Зенит»
    11 ноября 2007 года
    30-й тур чемпионата России
    Раменское. Стадион «Сатурн»
    0:1
    Всю неделю между матчем с «Москвой» и выездом в Раменское город жил только одной мыслью: неужели? 23 года, прошедшие с первого и последнего на тот момент в истории «Зенита» золота, вместили в себя много всего. Тут и болезненное разложение конца 80-х; и отчаянная бездна первого дивизиона с тринадцатью болельщиками на стадионе; и героический анабасис «Зенита» Павла Федоровича Садырина по возвращении в элиту; и Кубок России 1999 года с безумством на Дворцовой площади; и бронзовые медали Юрия Андреевича Морозова, «отца всех наших побед», как прозвали его болельщики; и 12-е место в 2002-м; и размашистые «серебряные» атаки «Зенита» времен Властимила Петржелы. Вряд ли я покривлю душой, если скажу, что все это время болельщики лелеяли надежду на возвращение чемпионского титула. Признаться, 23 года тешить себя формулировкой «великий город с областной судьбой» можно, но тяжело. Хотелось настоящей, большой победы.
    В четверг, за три дня до матча в Раменском, «Зенит» отправился в греческий Волос, где в матче группового этапа Кубка УЕФА одержал волевую победу над «Ларисой». Часть болельщиков тогда задержали в греческом аэропорту из-за глупого инцидента на борту самолета, и многие преданные фанаты оказались под угрозой непопадания на матч года. Если бы не вмешательство администрации клуба, то цвет болельщицкого движения так и остался бы на военной базе НАТО в Волосе, откуда должен был улетать самолет. Вообще попасть на матч с «Сатурном» оказалось чуть ли не сложнее, чем выиграть его: администрация подмосковного клуба устроила какую-то клоунаду с распространением билетов - выделила количество, ограниченное формальной квотой. Звучали намерения пускать в Раменское только по подмосковной прописке и проверять паспорта перед входом на стадион; город, как во времена войны Алой и Белой Розы, переходил на осадное положение, а всем нарушителям порядка угрожали перспективой провести ночь в Выхинском РУВД. Тем не менее практически все, кто хотел оказаться на трибунах и покричать «Вперед, за Питер!», туда попали и накричались всласть. А многие верные болельщики «Сатурна» предпочли посмотреть матч по телевизору, продав свои билеты возле стадиона по спекулятивной цене.
    Мне посчастливилось слетать вместе с командой в Грецию, и я не могу вспомнить какого бы то ни было волнения ни у футболистов, ни у членов тренерского штаба по пути назад. Кто-то спал, кто-то смотрел фильмы в ноутбуке, кто-то резался в карты в проходе у туалета; Дик, довольный победой над греками, был весел и много шутил. Может быть, сосредоточены все были чуть больше обычного, но это не очень бросалось в глаза.
    К моему огорчению, я не мог поехать в Раменское: мне выпала участь вести шоу до и после матча на канале СТО вместе с Кириллом Набутовым, а также концерт на стадионе «Петровский» вечером. Концерт и праздник были запланированы изначально, как и возложение цветов на площади Победы, и даже отрицательный результат встречи, о котором в те дни боялись и думать - не то что говорить вслух, - не мог повлиять на намерения клуба. Думаю, это было правильное решение: изначально мероприятие подавалось как предоставленная болельщикам возможность поблагодарить команду за блестящий во всех отношениях сезон. Золото ли, серебро - в любом случае все прекрасно понимали, что «Зенит» за эти 1,5 года работы Дика Адвокаата в Петербурге сделал колоссальный шаг вперед.
    Я не знаю, какими словами описать этот матч. Из того дня помню лишь разрозненные куски, которые спустя два года сливаются в какой-то загадочный калейдоскоп. Обсуждение сценария с Набутовым. Общение с мамой Андрея Аршавина перед матчем. Сам матч с его, будем честными, не самым зрелищным футболом, рикошетом Радека Ширла, пушечным выстрелом Каряки и неимоверным прыжком Домингеса. Финальный свисток Баскакова. И полное отсутствие слов: «А что теперь говорить-то? Все». Слезы в машине по дороге на «Петровский». Совершенно сумасшедший стадион и бесконечная радость, радость, радость. Это был великий день и великая победа. У меня до сих пор - прошло два года - нет слов. Пусть лучше расскажут те, кто принимал в этом непосредственное участие.
    Николай Воробьев:
    В Раменское мы ехали как на последний бой. Но я вам честно скажу: у меня была внутренняя уверенность, что у нас все получится. Может, интуиция, основанная на знании, в каком состоянии находится команда. Было видно, что команда в хорошей форме и психологически, и физически. Мог вмешаться только форс-мажор. В любом другом случае - мы выиграем.
    Владислав Радимов:
    Перед матчем в Раменском, конечно, было сильное напряжение. Знаешь, почему? Потому что шли постоянные разговоры о том, что «Сатурн» нам отдаст игру, им ничего не надо и т. д. Что значит, отдаст? «Зенит» никогда не играл в такие игры на моей памяти. Но я точно знал, что «Сатурн» никогда не отдаст игру, их и «спартачи» заинтересуют, стимулируют. И я знаю футболистов, которые играли тогда в Раменском, они никогда бы не пошли на такое. Другое дело, что была уверенность какая-то, что мы их обыграем. Сами.
    Александр Горшков:
    Честно скажу: в последнее время в «Зените» все изменилось. Нет такого напряга по поводу предстоящих матчей: даже если соперник серьезный, матч важный, в этом отношении ничего не меняется. Ребята все так же шутят, никто не обращает внимания на статус матча. И это помогает не перегружаться, помогает настроиться, не перегореть. Все воспринимается совершенно спокойно, и в этом есть плюсы. Мы приехали в Раменское, все так же шутили. Кто-то взял с собой камеру, снимал во время полета, в гостинице. Но при этом у каждого внутри действительно была какая-то тревога в душе. И каждый понимал, что это матч - очень важный. Последний. Накануне каждый, должно быть, многое вспомнил: как он начинал, как играл, потому что понимал, что такой шанс бывает, может статься, и раз в жизни. Чемпион на тот момент в «Зените» был только один: Анатолий Тимощук. И чемпион не России, а Украины. Это редкий шанс, оставался один шаг. Конечно, была тревога, и потом эта тревога переросла в такой настрой сумасшедший. В том матче чувствовалось напряжение от первой до последней минуты, прямо над полем что-то витало. Со скамейки это смотрелось еще в десять раз тяжелее, чем с поля, потряхивало что надо. Просто колотило. Когда выходишь на игру, когда коснулся мяча, то все волнение, вся тревога отбрасываются - как только мяча коснешься. А когда смотришь это все - такой нервяк! Когда Домингес воспарил, мне показалось, что все: сейчас остановится сердце. В этот момент я понял, что я так никогда ни в одном матче не переживал. Затаил дыхание и смотрел, как в замедленной съемке.
    Юрий Гусаков:
    Напряжение в Раменском было колоссальное. Это чувствовалось даже в игре. Не до дрожи в коленях, конечно, но концентрация была запредельная. Все очень боялись сделать ошибку, все сосредоточились на игре. И мы не могли проиграть. Это была не спокойная уверенность в своих силах, а высокая вера в победу. «Спартак» был уверен, что мы, как и они, потеряем в Раменском очки, а финал получился интересным. Дик Адвокаат:
    Игры с «Сатурном» всегда были непростые. 1:1, 1:0, 2:1 - очень показательные счета. Всегда было сложно. Плюс, я знал, что в случае выигрыша они получат 2 миллиона долларов на команду. Но я сказал футболистам: не важно, сколько они получат; если вы будете лучше, мы выиграем. И первый тайм стал нашим, у «Зенита» в те 45 минут вообще не было проблем. Все сложности начались в последние 10 минут, когда «Сатурну» уже нечего было терять. У «Сатурна» в концовке оказалось шесть нападающих на поле! Но нам повезло, Домингес умеет, когда надо, играть головой. Мы заслужили ту победу.
    Юрий Гусаков:
    После финального свистка в глазах стояли слезы. Матч с «Рейнджерс» в сравнение не идет. В Манчестере мы были в какой-то степени уверены, что сильнее. А здесь в одном матче решается судьба всего чемпионата, очень долгого, потребовавшего стольких сил и эмоций. И по эмоциональной силе как раз это золото было намного ярче, чем Кубок УЕФА.
    Николай Воробьев:
    Напряжение чувствовалось, конечно, огромное. Цена игры сковывала. Нельзя сказать, что футболисты в плане комбинационности были полностью расслаблены. Свой лучший футбол мы там не показали. Но присутствовали большая дисциплина, большая ответственность, хорошая борьба - это было видно и это вселяло уверенность. Многие забывают, что, поставь Баскаков 100-процентный пенальти на Погребняке, который был во втором тайме, пошла бы совсем другая игра. Было бы все ясно. Там случился непростой момент, не думаю, что существовала какая-то предвзятость: Игонин, кажется, катился, чуть-чуть не успел, а Баскаков не ухватил момент. Баскаков потом сказал, что момента не видел.
    Анатолий Тимощук:
    Когда Каряка бил - там особый все-таки момент был, я больше почувствовал, когда Домингес выбил с линии ворот. Промелькнуло на секунду: неужели мы можем лишиться победы в этом матче, чемпионского титула, за какие-то 4-5 минут до конца поединка? Все-таки Домингес нашел в себе силы. Очень тяжелая ситуация, никто не мог разобраться, как он там вообще оказался. Потому что момент углового закончился, уже все игроки должны были покинуть, в принципе, те позиции, на которых они играли. И Домингес остался, и все-таки вынес этот мяч в таком невероятном прыжке, и спас команду от неминуемого гола. Тот момент, что случился с Карякой, он тоже был, можно сказать, для команды соперника голевым, но все-таки не очень хорошо получился удар. Если бы он был более направлен в угол, думаю, Слава ничем не смог бы помочь команде. Но били опасно, Слава все-таки смог среагировать и перевести мяч.