Замечательного технаря Виктора Панаева высоко ценили братья Старостины. Николай Петрович сожалел, что его книги не захватывают тот период, когда Папаев пришел играть в «Спартак» из саратовского «Сокола». Зато Андрей Петрович в «Повести о футболе» поведал о случае, произошедшем в 1970 году на чемпионате мира в Мексике, когда в расположение сборной СССР приехали ветераны-баски, с которыми Старостин встречался в Москве еще во время их знаменитого турне: «Пока мы за дружеской беседой обменивались впечатлениями о том, как вырос современный футбол, я обратил внимание, что Ауэда, не отрываясь, смотрит через широкие двери столовой на нашу зеленую лужайку. «О чем вы спорите, посмотрите вон туда», — он кивнул в сторону площадки. На ней вот уже минут двадцать забавлялся с мячом Виктор Папаев. Пять мальчишек школьного возраста были его «противниками». То, что он вытворял с мячом, не могло не вызвать изумления. Его филигранная техника и не поддающиеся разгадке финты корпусом ставили ребят в тупик. Они так и не смогли отнять у него мяч. А когда он, уже изрядно уставший, осажденный противниками со всех сторон, высоко подбросил мяч в воздух, вырвался из кольца и успел поймать его на подъем, на котором мяч и застыл, все гости дружно захлопали нашему виртуозу. «Кто бы из нас мог сделать такое?» В ответ Ауэда услышал: «Никто ». Это сказал Луис».
Услышать такое из уст мастера дорогого стоит. Но без регулярной шлифовки любой талант тускнеет, и журналист «Футбола» Сергей Шмитько, близко знакомый с Папаевым, рассказывал, что Виктор мог жонглировать мячом даже во время разговора дома на кухне — десять минут, двадцать, полчаса...
Его передачи, как выражались партнеры, были словно рассчитаны с помощью логарифмической линейки. Тем не менее Виктора нередко критиковали за то, что он передерживал мяч. Но происходило такое не от жадности, а от желания дождаться наиболее острого продолжения. В итоге частенько срабатывала пословица «Лучшее — враг хорошего», и атака захлебывалась. Еще Папаев обладал пушечным ударом с левой ноги, только вот почему-то пользовался им реже, чем диктовала ситуация.
Папаев был не только сверходаренным футболистом. Будучи очень интеллигентным человеком, он стеснялся слова «деньги». Не случайно среди его партнеров родилось выражение: «Витька Папаев у нас под кроватью спит». Когда в конце 90-х его пригласил одним из своих помощников Анатолий Бышовец в тренерский штаб сборной России, Папаев не получил за работу ни копейки, а спрашивать «почему?» не стал. Не захотел или постеснялся...
Папаев был спартаковцем по крови. А год, проведенный в качестве военнослужащего в ЦСКА, был для него скорее мукой, нежели футболом. И в «Спартак» Виктор вернулся, как только это стало возможным. Но когда Константин Бесков начал в 1977 году строить новую команду (мэтр всегда видел футбол чуть-чуть иначе, чем другие), признанный диспетчер, без которого, казалось, «Спартак» немыслим, добровольно ушел в воронежский «Факел». Все решили, что ушел доигрывать. Но сам Папаев думал иначе. Он уходил — играть. И хотя он больше не выходил на поля стотысячников, в Воронеже, а затем в Орехове-Зуеве его боготворили. И Папаев отвечал взаимностью: не доживал свой век на зеленом поле, эксплуатируя громкое имя, а играл так же, как когда-то в «Спартаке». Папаев оставался все тем же Папаевым, разве что ставшим заметно мудрее. Затем его имя на несколько лет исчезло со страниц центральных газет, и лишь спустя годы заговорили уже о Папаеве-тренере.
Он поработал тренером в разных клубах, поработал с первой и юношеской сборными. Среди его воспитанников — Валерий Кечинов и Дмитрий Парфенов. Но в итоге он так и не нашел себя на тренерском поприще в большом футболе. Трудно Папаеву было и потому, что для него всегда на первом месте стоял именно футбол, в то время как для большинства существовали совсем иные стимулы. Помните: «Витька Папаев под кроватью спит»?..
Папаев нашел себя в мини-футболе. Под его руководством московская «Дина» впервые выиграла Кубок европейских чемпионов.