Переезд в Ватерграафсмеер открыл в истории «Аякса» особую страницу — еврейскую.
Голландия до Второй мировой войны была самой еврейской страной Европы. В абсолютных показателях число евреев не впечатляет — тысяч сто пятьдесят их было, но в относительных получалось впечатляюще. В Амстердаме богоизбранный народ проживал преимущественно в бедном Ватерграафсмеер, в квартале, который так и назывался — «Еврейский угол» (Jodenhoek). Болельщики гостевых команд прибывали на станцию Веерс-пеерпоорт, в районе которого работало много еврейских уличных торговцев и разносчиков товара. Поэтому выезд на матч «Аякса» стал называться «Поездкой к евреям».
Влияние еврейской культуры на «Аякс» нельзя как переоценивать, так и недооценивать. Да, евреи выбрали «Аякс», но чисто по географическому признаку. Среди членов клуба и, собственно, игроков их было немного. Куда интереснее и показательнее другое — футбол был прекрасным поводом влиться в голландское общество, но об этом чуть позже.
Евреи охотно ходили на «Аякс», приучали к этому своих детей, но принимать активное участие в жизни клуба не торопились. Среди финансовых доноров в этот период характерной внешностью выделялся разве что Моисей ван Прааг. Он сделал состояние в ювелирном деле, затем открыл магазин пианино, переехал в зажиточную южную часть города, но продолжал посещать игры любимой команды. И неизменно брал с собой сына Йаапа.
Близкие отношения с коренными жителями, которые формировались на стадионе, помогли евреям в годы войны. Евреи, которые пытались жить обособленно, были обречены. За них некому было заступиться, в нацистских концлагерях было уничтожено 80% голландских евреев. Многие из тех, кто спасся, ходили на «Аякс».
Среди них был и Йаап ван Прааг, будущий президент клуба. В официальном бюллетене правления клуба от 10 ноября 1945 года он пишет: «Я хочу выразить мою искреннюю благодарность всем друзьям «Аякса», которые встретили меня с такой сердечностью после столь длительного срока моего пребывания в убежище. Особенно я хочу поблагодарить Кора и Яна Сху-ваартов за приют, который они мне предоставили в самое опасное для меня время». Ян Схуваарт был дядей нынешнего секретаря клуба Вима Сху-ваарта. Это он предложил Йаапу ван Праагу убежище во время первой депортации евреев в 1942 году. В последние три года войны ван Прааг скрывался в доме по улице Овертум под именем Йаап ван Рейн.
Повезло и некоторым другим, как, например, Лео и Георгу Хорну, Робу Коэну, Маупу Карансе. Все они отблагодарят «Аякс» после войны. В этот период клуб сильно зависел от помощи братьев Вима и Фрика ван дер Мейдена. Во время войны они работали на немецкой фабрике, которая изготовляла лекарства. Затем разбогатели и фактически содержали «Аякс». Они ссужали игрокам деньги на покупку домов или открытие собственного дела. Однако настоящую финансовую мощь «Аякс» обрёл лишь когда пришли ван Прааг, Хорны, Коэн и Каранса. Без них вряд ли был возможен взлёт команды Ринуса Михелса. Хоть теперь евреев осталось мало, но их влияние на жизнь клуба многократно возросло.
А на трибунах появились другие «евреи». Так себя стали называть болельщики команды, а гостевые сектора теперь приветствовали их дружным «ссссссссссс» — напоминанием о газовых камерах.
Но это уже совсем другая история.