Кстати, знаете ли вы, кто такой Альберт Вольрат? Вопрос этот прежде всего к юным спартаковским фанам. Не из легких вопрос. Болельщики со стажем, те, кто помнит послевоенные годы, после раздумья, наверное, ответят правильно. Для более же молодых задачка может оказаться не под силу. А между тем именно под руководством Альберта Хенриковича Вольрата «Спартак» и выиграл финалы Кубка СССР 1946 и 1947 годов. Достижение безусловное, особенно если учесть, что «великие и могучие» в те годы ЦДКА, московское и тбилисское «Динамо», «Торпедо» о подобном успехе наверняка тоже мечтали. Однако вот поди ж ты, «Спартак», игравший тогда в чемпионате, скажем так, неярко, два раза уводил Кубок из-под носа у признанных фаворитов!
«Особенно мне запомнились его нагрузки, — вспоминал Николай Дементьев, — прямо скажу, сумасшедшие. Гонял он нас ужас как. Весной, конечно, перед самым сезоном, атлетический фундамент закладывал. Ну а летом — чемпионат, Кубок... Матчи, словом, один за другим. Будешь такие же тренировки проводить, играть никто не сможет. Умрем все прямо на поле. Это Вольрат хорошо понимал. А главное, вся эта его система потогонная в нужный момент сказалась, например, в октябре 1946 года в игре с тбилисцами. Мы их тогда в финале Кубка, можно сказать, на зубах в добавочное время обыграли. Проигрывали по ходу — 1:2, но силенок-то физических у нас к концу встречи побольше сохранилось, хотя, что и говорить, грузинская команда тогда классная была... Но финал есть финал. На такие матчи Вольрат, как никто, настраивать умел».
Вольрат — человек яркой судьбы. В 30-е годы после нескольких лет тренерской работы за границей он вернулся в родной Таллин (Эстония была тогда самостоятельным государством) и купил семиэтажный доходный дом. Видимо, думал обеспечить себя, сдавая квартиры жильцам. Однако вскоре Эстония стала советской республикой, и «буржую» предложили ограничиться малогабаритной «двушкой». После войны Вольрат оказался в Москве. Дело было так. В столице находился председатель эстонского республиканского ДСО «Спартак» Эрик Бистрюм. В разговоре с ним московское начальство «Спартака» коснулось трудного положения столичной футбольной команды общества. И между делом осведомилось, нет ли, мол, у вас подходящей кандидатуры на должность тренера? Бистрюм вспомнил о Вольрате, хотя вопрос и казался риторическим. Или дипломатическим, если угодно. Ну посудите сами, кому из более-менее разбирающихся в футболе людей придет в голову мысль искать тренера в... Эстонии?! Ладно там лыжника или саночника... Однако в случае с Вольратом, по существу, ткнув пальцем в небо, попали в весьма хорошего специалиста. Так он оказался в Москве и в вместе с Петром Ефимовичем Исаковым возглавил послевоенный «Спартак». Жил он, как и большинство футболистов, на базе в подмосковной Тарасовке.
«У меня к 1946 году уже был немалый спортивный стаж, — рассказывал в одном из своих немногочисленных интервью Вольрат. — Еще в 1913 году я начал играть в Таллине, в детской команде спортивного клуба «Олимпия». Отец мой работал извозчиком, мать трудилась по найму, а в «Олимпию» меня привел старший брат Хенрик, уже известный у нас в Эстонии футболист. Моя карьера развивалась успешно. Правда, лучше шли у меня дела в классической борьбе. Почему я не стал тренером по борьбе? Совсем другая жизнь... В 16 лет я уже был чемпионом Эстонии в весе «пера» (наилегчайшем). В 1921 году занял четвертое место на чемпионате мира в Хельсинки среди «мухачей». К тому времени окончил шесть классов городского училища, и меня послали на два года в Финляндию — заниматься в школе борьбы. А работал я там продавцом во фруктовом магазине. В 23 года вернулся домой, пошел служить в армию. Служба не мешала мне играть в футбол, я уже определился как полузащитник — диспетчер...»

Тренер, считал Вольрат, не должен быть ограничен в своих действиях. Как-то приехал «Спартак» в Ленинград. Первый матч местному «Динамо» проиграл с крупным счетом. Через три дня предстояла встреча с «Зенитом». Спартаковцы ждали, что тренер будет их ругать за поражение, стыдить, а он взял и повел всю команду в... ресторан. Заказали хороший ужин. Вот тут-то и произошло то, что требовалось: все разговорились, разобрались в своих промахах. Вторую игру в городе на Неве «Спартак», на удивление многим, провел блестяще. А Вольрата за «эксперимент» с рестораном хотели снять с работы. Хорошо, что вскоре команда выиграла Кубок, и гроза прошла стороной.
Странствия Вольрата начались в 24-летнем возрасте. В Таллине его заметил тренер-селекционер венгерского «Ференцвароша» и пригласил в Будапешт. В резервном составе ведущего венгерского клуба все у Вольрата складывалось отлично, а вот в основном не клеилось. Видимо, не хватало привычки к большим физическим нагрузкам, которые получают игроки профессиональных клубов. Подготовки футболиста-любителя и борца мирового класса, вместе взятых, оказалось недостаточно. Однако «Ференцварошу» Вольрат пригодился в другой роли. В Финляндии он стал дипломированным массажистом, занялся массажем и в будапештской команде. В 1928 году он был даже главным массажистом венгерской национальной сборной на Олимпиаде в Амстердаме. Итак, сначала игрок, потом массажист, а затем и второй тренер «Ференцвароша». Следующим клубом Вольрата стала испанская «Барселона». Сосватал его туда знаменитый в те годы не меньше Заморы вратарь Франсиско Платко. Они играли некоторое время вместе в Венгрии. В «Барсе» Вольрат провел четыре года. Первые два сезона трудился под руководством английского тренера Джеймса Беллами. По его же рекомендации весь 1933 год проработал тренером в лондонском «Арсенале». Мог оставаться там и дальше, но потянуло на родину... Дальше вы уже знаете.
«Думается, что находившийся в распоряжении эстонца ансамбль по своему среднему возрасту не мог победить в таких длительных турнирах, как первенство страны, — размышляет в своей книге «Звезды большого футбола» Николай Старостин, — но вот собрать энергию и мастерство для 5—6 решающих встреч на Кубок тренеру с лихвой удалось... Веселый и живой по характеру, он еще плохо владел русским языком. Это помогало ему особенно образно рассказывать о своем знакомстве с австрийцем Синделаром, итальянцем Монти и другими футбольными знаменитостями Европы предвоенных лет. Такими беседами и, главное, рьяным отношением к делу он постепенно завоевал прочные симпатии у столичных спартаковцев. По рассказам, Альберт Хенрикович все установки на игру начинал сакраментальной фразой: «Господа, я хочу положить вам на сердце... Играйте дружно в пас и на яму (так он называл свободное место). Бог поможет — никто не обыграет». Затем замолкал и жестами передавал слово второму тренеру Петру Исакову».
«В «Ференцвароше» и в других профессиональных командах Европы я понял, какое исключительное значение придают футболисты точности паса, — говорил Вольрат в интервью нашему еженедельнику в начале 70-х. — По существу, выверенные до сантиметра передачи — основа большого футбола. Этого же я стал требовать и от своих учеников. У нас даже был свой термин — «пас в форточку». Вначале многие игроки, когда вели мяч, обязательно смотрели себе под ноги. «Вы играете в футбол или ищете на земле деньги? — спрашивал я их. — Ноги сами должны управляться с обработкой мяча, а смотреть вы должны за игроками на поле». Постепенно спартаковцы подняли головы...»
Что же касается его ухода из «Спартака» в конце 1947-го, то существует несколько версий. По одной из них, дело тут не столько в неумении Вольрата ладить с начальством, не столько в его некоммуникабельности (что неудивительно: он очень плохо знал русский язык) и даже не в том, что он любил выпить. Главная причина — в ином. В Тарасовке тогда кроме семьи Вольрата жила еще одна эстонская семья. Естественно, они дружили. И однажды к ним в гости приехал старый друг Альберта Хенриковича — борец, с которым они вместе выступали еще в 20-х годах. А через несколько дней земляка и друга Вольрата нашли убитым недалеко от железнодорожной станции, в сточной канаве. В то послевоенное время бандитизм в Подмосковье процветал. Эта трагедия настолько шокировала Вольрата, что вскоре, забрав свою семью, он попрощался с командой и уехал домой.
Альберт Хенрикович Вольрат умер 10 апреля 1978 года в Таллине на 75-м году жизни. Сегодня, задним числом, нам трудно судить о его работе за рубежом, однако мы можем судить о его тренерском таланте по двухгодичной работе в «Спартаке». Из слов людей, работавших бок о бок с Вольратом, можно сделать вывод, что для своего времени это был незаурядный человек и один из самых интересных тренеров в советском футболе 40-х годов, куда он вписал и свою страницу.